Уникальные учебные работы для студентов


Паскаль брюкнер эссе о принудительном счастье

Негласная повинность В 1738 году молодой Мирабо написал своему другу Вовенаргу письмо, в котором упрекает его за паскаль брюкнер эссе о принудительном счастье, что тот живет как придется, одним днем и не строит планов, как достичь счастья: И Мирабо излагает своему скептически настроенному адресату принципы, которыми руководствуется сам: Можно посмеяться над таким ребячеством.

Мирабо, сын своего века, вознамерившегося сотворить человека заново и уничтожить язвы старого режима, стремиться к счастью так же, как другие до него стремились к спасению души. Сильно ли мы изменились? Представим себе нынешних мирабо - молодых мужчин и женщин из всех слоев общества с самыми разными убеждениями, которые захотели бы открыть новую эру и забыть о руинах чудовищного XX века.

Они жадно ринулись бы отстаивать свои права и, прежде всего, право строить жизнь по собственному усмотрению, уверенные, что каждому из них причитается полная мера всех благ. Есть ли предписание более парадоксальное, более ужасное, при всей кажущейся доброжелательности? Трудно выполнить столь беспредметный наказ. Ибо как узнать, счастлив ты или нет? Почему непременно, обязательно надо быть счастливым? И как быть с теми, кто сокрушенно признается: Словом, такое удовольствие очень скоро стало бы для наших молодых людей тяжкой обузой: Вполне естественно, они пожелали бы обладать совокупностью всяческих успехов: Как будто прославляемый современной цивилизацией процесс освобождения личности должен, как алмазной диадемой, увенчаться счастьем.

Но старания собрать все в охапку идут прахом. Так что грядущее блаженство начнет казаться не благой вестью, а долгом перед каким-то безликим божеством, перед которым надо все время оправдываться.

Обещанные чудеса поступают бессистемно и скупо, как из капельницы, и от этого горше становится ожидание, сильнее паскаль брюкнер эссе о принудительном счастье разочарование. Наши молодые люди будут корить себя за то, что не вписываются в установленные нормы, отклоняются от правил. Мирабо, тот еще мог мечтать, строить фантастические планы.

  1. Обещанные чудеса поступают бессистемно и скупо, как из капельницы, и от этого горше становится ожидание, сильнее - разочарование.
  2. Уже Блаженный Августин приводит 289 различных его толкований, в век Просвещения о нем написано около полусотни трактатов, мы же постоянно проецируем на прошедшие времена и другие культуры ту идею о счастье и ту озабоченность им, которые свойственны исключительно нам самим. Счастье можно извлечь из деяния и созерцания, из душевного и физического комфорта, из богатства и бедности, из добродетели и порока.
  3. Их сладкие речи отдают скрытым презрением, в бедняках они не видят людей, равных себе.
  4. Через триста лет восторженные грезы просвещенного аристократа превратились в повинность. Ныне у нас есть все права, кроме права не быть счастливым.
  5. С изменениями представлений о счастье менялось отношение к страданию. Можно сочетать все три варианта, но в любом случае приходится выбирать между позицией жертвы, замкнувшейся в своем несчастье, и участием в борьбе, которая заставляет искать новые решения, вместо того чтобы ныть без толку.

Через триста лет восторженные грезы просвещенного аристократа превратились в повинность. Ныне у нас есть все права, кроме права не быть счастливым. Нет ничего более расплывчатого, чем понятие счастья; само это старое, потасканное, паскаль брюкнер эссе о принудительном счастье слово впору изгнать из языка.

С глубокой древности люди только и делают, что спорят и ссорятся между собой, выясняя, что же такое счастье. Уже Блаженный Августин приводит 289 различных его толкований, в век Просвещения о нем написано около полусотни трактатов, мы же постоянно проецируем на прошедшие времена и другие культуры ту идею о счастье и ту озабоченность им, которые свойственны исключительно нам самим.

В самой природе этого понятия есть паскаль брюкнер эссе о принудительном счастье загадочное, нечто питающее бесконечные, противоречивые суждения, оно подобно воде, способной заполнить любую емкость, но нет такой емкости, которая полностью исчерпала бы. Счастье можно извлечь из деяния и созерцания, из душевного и физического комфорта, из богатства и бедности, из добродетели и порока.

Разговоры о счастье, говорил Дидро, дают представление лишь о самом говорящем. Но нас будет интересовать другое - то страстное стремление к счастью, которым одержима западная цивилизация начиная с французской и американской революций.

  1. Счастье из небесных сфер переместилось в сферы земные.
  2. Познать счастье без страдания не получится. Снисхождения достойны только бедняки — пока они бедствуют.
  3. Ибо как узнать, счастлив ты или нет?

Планы счастливой жизни наталкиваются по меньшей мере на три парадокса. Во-первых, как уже было сказано, понятие счастья слишком неопределенно. Во-вторых, едва счастье достигнуто, как оно сменяется скукой и апатией с этой точки зрения идеалом была бы утоленная, но постоянно возобновляющаяся жажда счастья, только тогда можно избежать как отчаяния, так и пресыщения.

И, наконец, непрерывное счастье настолько исключает всякое страдание, что делает человека безоружным перед ним, если оно все же возникает. Первое обстоятельство, то есть абстрактность понятия, объясняет притягательность счастья и тревожность, паскаль брюкнер эссе о принудительном счастье оно сопровождается.

Брюкнер П. Вечная эйфория. Эссе о принудительном счастье

Мало того, что мы не очень доверяем повсеместно предлагаемому счастью из готового комплекта деталей, но мы вообще никогда не можем быть уверены, что действительно счастливы. Если задаешься вопросом, значит, что-то не. Культ счастья порождает также конформизм и зависть, два недуга демократического общества, иначе говоря, погоню за модными удовольствиями и повышенное внимание к избранным, баловням судьбы.

Второе, то есть забота о поддержании благополучия, утвердилось в современной, светской Европе вместе с торжеством посредственности - явлением, возникшим на заре Нового времени и означающим, что место Бога заняла сведенная к обыденности мирская жизнь.

Посредственность - это победа буржуазных паскаль брюкнер эссе о принудительном счастье Наконец, установка на исключение страдания приводит к противоположным результатам: Современный человек страдает оттого, что не желает страдать, подобно тому, как может стать болезнью стремление к абсолютному здоровью.

Наше время являет миру странное зрелище: Несчастье - это не просто беда, а гораздо хуже - неудавшееся счастье. Таким образом, извращается едва ли не лучшее завоевание человечества - предоставленная каждому возможность устраивать свою судьбу и улучшать условия своего существования. Как случилось, что право на счастье, центральная и самая смелая идея Просвещения, превратилось в догму, в паскаль брюкнер эссе о принудительном счастье кодекс? Именно это мы и попытаемся проследить. Толкований высшего блага бесконечно много, коллективное сознание связывает его то со здоровьем, то с богатством, то с красотой, то с комфортом, то с успехом - тьма талисманов, которые должны завлечь его, как птичку приманка.

Постепенно средства возводятся в ранг цели и одно за другим признаются несостоятельными, поскольку не обеспечивают искомого блага. Жертвы плачевного недоразумения, мы, употребляя средства, которые должны бы привести нас к счастью, часто лишь удаляемся от.

И потому сплошь и рядом заблуждаемся, считая, что его можно требовать как нечто причитающееся нам, ему можно научиться как какому-нибудь школьному предмету, что оно покупается, имеет выразимую в деньгах цену, что другие знают верный рецепт счастья и достаточно им подражать, чтобы урвать порцию и. Вопреки ходульному выражению, на все лады повторяемому со времен Аристотеля - хотя он имел в виду нечто иное, - далеко паскаль брюкнер эссе о принудительном счастье всем людям и не всегда было свойственно стремиться к счастью; это черта западной цивилизации, имеющая определенные исторические координаты.

Кроме счастья в той же культуре существуют и другие ценности: Что, кроме самых общих, а потому пустых слов, можно сказать о паскаль брюкнер эссе о принудительном счастье, каковы устремления всех людей на земле от начала времен?

Журнальный зал

Мы ничего не имеем против счастья, речь паскаль брюкнер эссе о принудительном счастье не о самом этом хрупком чувстве, а о его превращении в какой-то коллективный наркотик, который все обязаны принимать в том или ином виде - химическом, духовном, психологическом, информационном, религиозном. Меж тем как самые глубокие изощренные науки и философские школы признают, что бессильны гарантировать счастье целым народам или отдельным лицам.

Каждый раз, когда оно касается нас, мы ощущаем его как некую благодать, особую милость, а не как следствие точного расчета или продуманного поведения.

И, быть может, именно оттого, что мечта обрести совершенное Счастье с большой буквы неосуществима, мы особенно ценим хорошие стороны бытия: А молодому Мирабо я бы ответил так:

VK
OK
MR
GP